Западнями на Европейском Севере и в Сибири ловили медведей и реже росомах. Этот вид охоты настолько устарел, что в настоящее время не используется опять же из-за сокращения сельского населения и трудоемкости способа.

В основу его положено пристрастие этих зверей к воровству. Редкая охотничья избушка не подвергается разгрому медведя: не подпер бревном, не заложил как следует дверь – непременно наведается, перетрясет подвешенные к потолку мешки с сухарями, сахаром, мукой, переломает и так худую мебель, зачем-то своротит печь и уйдет.

В прошлые времена силками или петлями ловили не только зайцев, но и медведей, лосей, оленей, однако этот способ добычи всегда вызывал сомнения и даже в Средние века считался не только браконьерским, но еще и поганым с точки зрения последующего употребления мяса в пищу. Православная церковь долго исследовала этот вопрос и пришла к тому, что запретила есть «давленину», тем самым наложив вето на добычу зверя этим варварским способом. Однако это не касалось птицы, поэтому силками до недавнего прошлого вели промысловый отлов рябчиков. Этот способ добычи особенно был развит в пятидесятые-шестидесятые годы, но ружейная охота на них впоследствии вытеснила простую и оригинальную ловушку. В местах обитания птицы на высоте полутора метров от земли между двух деревьев горизонтально устанавливают жердочку вроде насеста, на середину вешают гроздь спелых ягод, в основном рябину.

Этот вид самолова напоминает пасть, только в уменьшенном варианте и очень прост в изготовлении. Состоит кулема из двух круглых бревешек толщиной до 12 сантиметров, где нижнее кладется вместо порога, как в черкане, а верхнее является гнетом. Для того чтобы гнет ходил свободно вверх и вниз, с обеих сторон забивают колья. Настораживают ловушку точно так же, как и пасть, с помощью закрепленного одним концом язычка и сторожка на шнуре. Приманку привязывают или нанизывают непосредственно на язычок. Как только зверек попробует снять ее, так сторожок выйдет из зацепления, отскочит в сторону и гнет упадет на порог.